Яндекс.Метрика

Об Италии с восторгом. Часть 3 — Рим. Колизей и прочее Статьи

kolisey

Часть 3. Romanus sum. Рим. Roma caput mundi.

Рим. Может, не случайно то, что если прочитать название задом наперед получится «мир», или если написать слово «Roma» задом наперед получится «amor» – любовь? В любом случае, все эти случайные закономерности ведут к одному – Рим это пласт, в котором эпохи сходятся, наслаиваются и оседают, встречаются, расходятся и переплетаются, в котором зародилась и пала великая цивилизация.

На Рим нам было отведено два с половиной дня, и предстояло решить, что же именно мы хотим получить от города? Почувствовать величие Римской Империи? Почувствовать единение с собой и духовный подъем в многочисленных церквях? Или, может быть, испытать просветление в Ватикане? Поесть? Накупить сувениров? Пробежаться по самым знаковым местам? Или, может, набрать вещичек на Корсо? Мы решили совместить несколько пунктов, а покупку вещей отложить до лучших времен, предпочтя духовное материальному, вот такая легкая патетика.
В первый же день, не вникая в увещевания гида («мы сейчас приедем в отель, отдохните, поспите…»), мы, бросив чемоданы, сорвались с места и помчались в центр на вполне настоящем трамвае (и вот вам пример – по пути трамвай проехал через какую-то древнеримскую арку). По пути встретилась пиццерия под названием «Aquila», чему я немедленно возрадовалась.
Ходить по Риму лучше в одиночестве, вооружившись картой, чтоб можно было со временем превратить ее в своеобразную стратегическую единицу с множеством маршрутов, стрелочек и пунктиров.

Тем не менее, даже несмотря на карту перед глазами, мы умудрялись находить все нужные нам достопримечательности «по наитию». Найти Колизей (к которому мы решили направиться сразу же) просто – нужно идти по довольно крупным улицам, и неминуемо на него выйдешь. Мы, даже следуя картам, прошли по каким-то крошечным закоулкам, увидев массу нехоженых туристами троп.

Перед тем, как писать о Колизее, отвлекусь на небольшое вступление. У меня уже давно, примерно года с 2002, была идея-фикс, что мне обязательно надо увидеть римское руинное великолепие на закате. Почему? Если вы смотрели фильм «Талантливый мистер Рипли», то наверняка вспомните момент, когда Том гуляет по Риму в одиночестве, и с Капитолийского холма смотрит на Форум. На закате. И вот этот вид позолоченных солнцем остовов древнеримских построек настолько врезался мне в память, что я пообещала себе, что если когда-нибудь увижу Рим, то приду к Колизею и Форуму только на закате. Что я и сделала.

До Колизея мы добрались к шести вечера. Совершенно поразительное ощущение – когда вдруг из маленькой, увитой плющом, арочки перед тобой вдруг вырастает эта римская grandiosité. Амфитеатр Флавия. Колоссео, как называют его в Риме (хоть определение и не относится к самому амфитеатру, а к статуе Нерона, которая некогда перед ней стояла. Но название осталось и закрепилось). Колоссео действительно колоссален. Впечатляющ (если есть такая краткая форма). Грандиозен. Велик. Можно открыть словарь и найти еще массу определений, но всё равно их будет мало. Честно признаюсь, я не ожидала такого эффекта от него, и такой реакции от себя. Пока стоит Колизей, стоит и Рим. Пока стоит Рим, стоит и мир. Если падет Колизей, падет Рим, а вместе с ним и мир. Все-таки, средневековые мудрецы были правы. Колизей по праву считается новым чудом света. Белый в свете дня, и золотой на закате. Вот оно – величие Древнего Рима. Я уверена – пройдет еще две тысячи лет, а он будет все так же стоять, в углублении, как в колыбели, обнимаемый римскими холмами. Я долгое время сопротивлялась, не хотела заходить внутрь, зная, что, скорее всего, буду чувствовать на себе это давление тысячи смертей на арене Колизея (есть у меня такая способность. Именно поэтому я не могу находиться в местах захоронений больше 2-3 минут), но время выветрило из него всё, что могло бы напоминать о тех кровавых развлечениях. Колизей похож на обветренный скелет древнего животного. В Колизее – смешно, наверное! – хочется говорить на латыни. В Колизее чувствуешь одновременно мощь и упадок великой Империи. И Колизей в закатных лучах солнца превращается в золотое кольцо, обвенчавшее Рим с Вечностью.
С Колизея видны Римские форумы, и на какой-то момент, если очень внимательно смотреть, безжизненные, заросшие травой руины обрастают стенами, как скелет обрастает плотью. Для меня большое значение имеют «развалины», как назвали их абсолютно все туристы из нашей группы, по одной простой причине. Не из архитектурных соображений – конечно же, архитектура, наверное, примитивна на вкус современных повелителей стеклобетонных конструкций. Не из-за возраста. А из-за того, что когда ходишь по тем же камням, по которым ходили люди три тысячи лет назад, чувствуешь какой-то совершенно необъяснимый трепет и даже страх, потому как человек, жизнь которого скоротечна по вселенским меркам, просто не в состоянии понять, как это возможно: здесь жили люди. Они здесь ходили. Здесь были остерии, дома, хлева для животных. Здесь ездили повозки. Здесь был сенат, голосовали за и против законов. Здесь был рынок. Здесь были термы и цирк. И вот в какой-то момент все эти люди перестали существовать, и всё население некогда-то огромной инфраструктуры смогло поместиться на одном секторе Колизея, и весь город просто зарос травой и превратился в исторический прах. То же чувство посетило меня и на Траяновых рынках, и на Area Sacra, и около остова древнего театра. Вообще, вся эта патетика, мне, в общем, не свойственная, происходит только от того, что культура Древнего Рима всегда восхищала меня больше греческой. Конечно, они были позже, много заимствовали у греков, но и создали тоже не мало. По сути, уклад сегодняшней европейской жизни – это уклад жизни римского города. Прекрасный язык, костюмы, культура (Пусть иногда и жестокая. А часто и табуированная.).

Кстати сказать, в Риме сегодняшнем до сих пор функционирует древнеримский водопровод.
За Колизеем и римским Форумом находится Капитолийский холм, и на нем – статуя печальной Капитолийской волчицы. Одно удивительное свойство римских холмов – они кажутся совсем невысокими. Не замечаешь, как на них забираешься (а ведь русский человек со свойственной ему мегаломанией ожидает от римских холмов высоты не меньше Джомолунгмы или Килиманджаро). И вот главный парадокс – с вершины холмов открывается такая немыслимая панорама, которую и не можешь себе представить, взлетев по пологим ступеням на эту низенькую сопку.

Перед Колизеем толпятся наряженные в римские доспехи мужчины, что на меня действовало примерно так же, как волшебная флейта дудочника-крысолова действовала на крыс. И, конечно, я пошла на поводу у своих восторженных эмоций и сфотографировалась с одним из них. После чего пообещала себе, что как только вернусь домой, скуплю все фильмы о Древнем Риме, которые только найду. Вообще, я даже удивилась, что в Риме не так часто можно встретить магазины, где можно купить или хотя бы увидеть реплики римских доспехов, как я предполагала. И, естественно, когда я напоролась на манекен, полностью одетый в латы, и в шлеме а-ля Марк Флавий Аквила, то, завопив от восторга, вцепилась в шлем с намерением одеть его на себя. Но это мигом увидел ошалевший от ужаса продавец и бегом направился ко мне. Попытка кражи шлема была пресечена мгновенно. Так что, единственным сувениром в память о Риме Древнем стала копия монетки с изображением императора Каракаллы. Перефотографировав все руинные красоты, арки и людей в доспехах, мы устремились обратно в гостиницу.

На следующий день, предпочтя день в Риме дню в Неаполе (переезд в который занимает пять часов. И столько же обратно), мы снова вышли у вокзала Термини и направились наматывать километры по городу. Плюс Рима – всё находится в пешей доступности, хотя по карте этого и не скажешь. На самом деле, от Колизея до Пьяцца дель Попули примерно 25 минут ходьбы. Столько же – от Ватикана до Пьяцца Навона. И это хорошо. Минус Рима – табличка с названием улицы встречается крайне редко (обычно, на первом доме улицы. Следующая будет на последнем доме.), поэтому надо очень внимательно разглядывать фасады (а с моим прямо-таки орлиным зрением это иногда очень неудобно. Особенно, когда стоишь на перекрестке и, щурясь, пытаешься угадать название улицы на той стороне), и чуть что идти по азимуту. Поэтому я часто была виновата в том, что мы идем не в ту сторону. Ну, что поделать! Приходилось изображать Ивана Сусанина, не без этого.

Кстати сказать, наша гидесса (точнее, сопровождающая группы) оказалась поклонницей Дэна Брауна, что послужило поводом сразу же расстаться с группой, чтобы только не слышать ни слова об «Ангелах и демонах» и прочей […].

Следующей остановкой стал островок Тиберина (ударение на второе «и», а не на «е», как упорно называли его наши туристы). Как только мы до него дошли, сразу понятно, что мы принадлежим к въедливой группе людей, которых не устраивают только всем известные достопримечательности (люблю немецкое слово Sehenswürdigkeiten), и которые чуть что отправляются на культурные раскопки. Вокруг островка, да и на самом островке людей было в десятки раз меньше, чем, скажем, у Колизеи или на Пьяцца ди Спанья. Но, к слову сказать, связывают остров Тиберина с берегом два самых старых моста в Риме – Понте Фабриччо (62 год до н.э.) и Понте Честио (40-какой-то год до н.э.). Кстати говоря, недалеко от острова стоит церковь Санта-Мари- ин-Космедин, и в ней находится знаменитая страшная круглая морда – Бокка дела Верита, Уста Истины, в которую надо сунуть руку, и если говоришь неправду – она руку откусывает. Я сразу отгадала, отчего произошло это поверье – раньше за стеной, на которой висит Бокка, стоял человек с топором. Естественно, она собрала около себя колбасную очередь на три квартала, и каждый счел своим долгом сфотографироваться с рукой в этих самых устах. Посмотрев на этих людей пару минут, я подумала, что могла бы даже бесплатно поработать человеком с топором за стенкой — уж больно раздражает зрелище. В итоге, решив не стоять в очереди, я просунула руку в решетку, которая отгораживает Бокку от мира здравого смысла, сфотографировала и благополучно забыла о ней.

Далее состоялся торжественный обед с вином и артишоками (занятная, кстати, штука. Меня постоянно спрашивают, на что похож артишок по вкусу. Так вот, сердцевина артишока похожа на пасту из мякоти авокадо, смешанную с лимоном, петрушкой и чем-то еще. Необычный вкус.), после чего мы двинулись по направлению к площади Испании. Пьяцца ди Спанья. И Испанская лестница. Еще одно знаковое местечко из фильма «Талантливый мистер Рипли», который, видимо, не хотел меня отпускать, пока я его в очередной раз не пересмотрю. На Испанской площади царило Вавилонское столпотворение. По идее, в центре стоит фонтан «Баркаччо», но его я не увидела – он был засижен толпами школьников (только позже я вспомнила, что мы приехали как раз в период школьных каникул). Лестницы я тоже не увидела – ее засидели толпы школьников. Из приятных моментов – там же дежурили карабиньери со шпагами.

Как оказалось, карабиньери тоже имеют на меня магическое влияние, как и полицейские. Одно только слово carabinieri приводит в радостный коллапс. Да еще и все карабиньери, как на подбор, рослые тонкогубые итальянцы с крупными орлиными носами… но о моих личных симпатиях в другой раз.

Насмотревшись на служителей культа закона, мы двинулись к фонтану Треви. Меня начало сразу же терзать смутное сомнение, что фонтана мы тоже не увидим из-за толп туристов, зато съедим по мороженому.

Кстати, пару слов об итальянском мороженом. Как и итальянский кофе, итальянское мороженое – это предмет культа и объект всеобщего обожания. Тот кофе и то мороженое, что продают у нас под видом «итальянского» похожи на оригинал так же, как фреска Джотто похожа на творчество Никаса Сафронова. То есть, с одной стороны – гений, с другой – придворный ремесленник. Я заметила, что, скорее всего, по привычке, туристы покупают фисташковое и шоколадное. В этом есть сермяжная правда, потому как шоколадное мороженое в Италии (да и во Франции, кстати) настолько шоколадное, что даже немного горчит. В некоторых джелатериях (лучше выучите слово gelato – это не так сложно. Продавцы не любят все это глобальное айскримовое поветрие) выбор простирается на сорок сортов. Моё сердце целиком и полностью отдано лимонному и дынному, но это, конечно, дело вкуса. Недалеко от фонтана Треви, кстати, есть отличная джелатерия Blue Ice. Огромная порция из трех кугелей (мне неизменно приходил в голову немецкий с его drei Kugeln) стоит, если мне память не изменяет, 2 с половиной ойро (да, к тому же, прекраснейший хрустящий вафельный стаканчик!).

Кстати сказать, рядом с фонтаном Треви есть магазин «Бенеттон», который располагается в римском доме 3 века, а также аптека Pesci, которой владеет одна и та же семья вот уже 500 лет. Такая вот местная история. Вообще, что завораживает в Риме и в Италии вообще – это как раз такие мелкие факты. Тут – самый старый мост, там – самая старая аптека, через дорогу – римский виадук, на окраине – римская дорога с еще сохранившимися следами колесниц. Чудесно. И совершенно не обязательно бежать за гидом, который вам все это будет нашептывать на ухо по рации, осознание истории и древности окружающего города приходит как само собой разумеющееся, без всяких энциклопедических выкладок. У меня часто спрашивают: «А что вот это за здание? Что там? Что-то интересное?», на что я отвечаю: «А какая разница, что там? Главное, что это воздвигнуто много веков назад, и что оно стоит по сей день. И любое такое здание интересно, что бы в нем не находилось». Кстати, насчет того, что меня удивило. Недалеко от фонтана Треви мы набрели на храм Адриана. 2 век (вот тут я уверена). А теперь в нем располагается какое-то государственное учреждение. Как им, интересно, работается в таком антураже?.. пожалуй только в Риме можно увидеть здание второго века рядом со внутренним двориком в стиле ар-нуво.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *