Яндекс.Метрика

Aeterna historia, alientatio mentis. Об Италии с восторгом. Флоренция Европа,Путешествия

florentsiya-pogoda0

Флоренция — яйцеклетка европейского Ренессанса.

Около трех часов по гладкой ленте итальянских скоростных дорог – и я во Флоренции, которая мгновенно поприветствовала меня ярко-кирпичным куполом Брунелески.


Флоренция. Florentia. Firenze. Florence. Цветущая. Поразительный, ошеломительный город, который покорил меня с первого камешка на мостовой. Рим – колыбель европейской цивилизации, но Флоренция – это яйцеклетка европейского Возрождения. Ренессанса, если так будет правильнее. Случайно ли то, что как только я вышла из автобуса и увидела ослепительный мраморный фасад церкви Санта-Мария-Новелло, в голове моментально «включилась» песня Depeche Mode – «Home»?.. Не знаю, может быть, я просто начала привязывать факты к теории. Но то, что Флоренции ошеломила (да, знаю, что повторяюсь с этим словом) меня больше всего, абсолютная правда.

Маленький даже по европейским меркам городок, – 380 тысяч жителей или около того –, тем не менее, демонстрирует былую мощь в полном объеме. Ведь недаром во Флоренции отчеканили монету, которая триста лет была главной валютой всей Европы (кстати, копии серебряных флоринов – один из главных сувенирных мотивов города). Ведь недаром во Флоренции родился Ренессанс. Недаром именно здесь была основана колония римских военных ветеранов, здесь, в сердце Тосканы. Ведь недаром это город Данте, Петрарки, Боккаччо, Медичи и прочих венценосных держателей современной истории культуры.

Ради Флоренции я отказалась от экскурсий в Пизу и в Сиену. Ради Флоренции я весь день ходила с лопнувшей на ноге кожей (простите за подробность), терпела, отказывалась ехать в отель, чтобы «не терять времени». Думаю, я в достаточной мере проявила и доказала свою влюбленность.

Начну с Санта-Мария-дель-Фиоре. Флоренция значит «цветущая», но дело не в цветах, клумбах или многочисленной зелени. Зелени тут немного (что не преминули злобно отметить туристы). Вся она скрыта во внутренних двориках, на балконах или на крышах домов, нужно просто смотреть в правильном направлении. Во Флоренции расцветает камень. И главным цветущим садом является собор Санта-Мария-дель-Фиоре, возникающий в проемах узких мощеных улочек. Как будто возведенный из белого, розового и зеленого сахара, собор разрастается на многие метры вокруг, распускает мраморные цветы, стебли и листья. Вот она – цветущая Флоренция. Вот они, мраморные клумбы, взлетающие к самому небу, увенчанные нераспустившимся красновато-кирпичным бутоном купола Брунелески. Все теряют рассудок в Соборе Святого Петра в Ватикане, я же его потеряла во Флоренции, даже отключившись на какое-то время (по крайней мере, мне так показалось). Для меня это совершенный памятник человеческим возможностям. Как можно было сделать это мраморное чудо? Непостижимо, непонятно, и даже жутко. Белый сахарно-карамельный фасад скрывает, тем не менее, суровый аскетичный интерьер католического храма. Внутри почти нет ни украшений, ни фресок, ни бьющей в глаза позолоты. И тем не менее, в нем так спокойно и так умиротворенно, что нет сил уходить, хочется отдать всю свою сущность сводящимся над тобой каменным сводам. Хотя, о чем это я? Ведь есть же роскошь, есть, и она прямо над головой. Купол Брунелески. Расписанный так плотно и подробно, что может заболеть шея, пока ты попытаешься рассмотреть каждый отдельный сюжет (так что, запасайтесь полевым биноклем, дорогие друзья!). Здесь же – картина с изображением Данте, читающим «Божественную комедию» в Соборе. Но о Данте потом, отдельно.

Покинув собор совершенно ошалевшими, мы взглянули на колокольню Джотто. «420 ступеней!» предупредила гид и продолжила рассказ о Соборе. Но у нас уже созрела новая навязчивая идея. «Полезем?» — поинтересовалась я у бабушки. «А как же! – с чувством ответила бабушка. – Иначе чем же мне хвастаться потом?!». На том и порешили. Вообще, есть два пути влезания на вершины собора – на Купол и на Колокольню. Мы выбрали колокольню еще и потому, что на нее не было очереди, а это, все же, немаловажно. По пути к лестнице мы еще три раза встретили предупреждение: «420 ступеней! Нет лифта!». Глубоко вдохнули, собрались и начали восхождение. Честно говоря, после нашего подъема на Кельнский собор (500 с лишним ступеней), на Собор Парижской богоматери (примерно 370 ступеней, крутая винтовая лестница без пролетов) и на Эйфелеву башню (по дурости исключительно, просто потому что не посмотрели, что лифт находился у соседней опоры), колокольня Джотто была уже просто детским садом. Вскарабкались. Черепичные крыши Флоренции, обманывающие время – совершенно невозможно определить, в какой эпохе ты находишься, когда смотришь на них, то ли в 15 веке, то ли в 21… и, возможно, благодаря тому, что разрыв во времени не такой большой по сравнению с древнеримскими постройками, во Флоренции явнее чувствуешь причастность человека к этим местам. Чувствуешь, что здесь жили люди, как в 15 веке, так и сейчас. Что по узким улочкам, где сейчас ездят велосипеды и мотороллеры, когда-то ездили повозки, ходили лошади и мулы. И здесь, в этом городе, жил Данте.

А вот теперь – о Данте. Флоренция имеет для меня совершенно особенное значение благодаря, в частности, курсу литературы Возрождения в университете и лекциям неповторимого А.М.Бердичевского (ромгерм вздрогнул, я знаю. Закройте глаза и пропустите отрывок о Данте). Да, я души не чаяла в этих лекциях. Это был единственный случай, когда я добровольно приходила на дополнительные пары по литературе по субботам, к восьми часам утра. И на экзамене по литературе я молила всех святых, чтобы мне достался вопрос по Данте, потому как знала его на зубок, и надеялась, что преподаватель это, конечно, оценит. Данте мне и достался.

Это был мой прозаический вклад, но теперь снова вернусь к Флоренции. Данте для Флоренции и для Италии вообще – это как Пушкин для России. Al divino poeta. Он – гордость Флоренции (в частности. Я сейчас говорю только о Флоренции). Через два дома на третий на стене висит табличка с цитатой из «Божественной комедии». Памятники, бюсты, центр дантоведов всея Италии, дом-музей Данте, церковь, где он крестился, и где похоронена Беатриче (ромгерм, вы снова вздрогнули? Не читайте)… я обошла все знаковые места. К сожалению, статуя на площади Санта-Кроче была, как назло, на реставрации, поэтому мне пришлось обойтись бюстом около дома-музея. Когда Ванесса, наш гид, рассказывала о нем и скользь спросила, читал ли кто-то «Божественную комедию», я гордо подняв подбородок и сделав грудь колесом, сказала, что я ее не только читала, но и конспектировала, и даже помню первые несколько строк, и трех грешников в пастях Люцифера, и трех животных, встретившись Данте в лесу, после чего вся группа от меня отошла, и я познала нелюбовь народа. Но также и уважение Ванессы, коренной флорентийки.
А теперь – дальше по Флоренции. Честно говоря, я даже не знаю, как продолжать, что следует говорить, и к чему возвращаться. Площадь Синьории. Палаццо Веккио, мрачной громадой охраняющий входы и выходы, а также подлинные римские статуи, беззаботно расположившиеся на площади. Кстати, перед входом в Палаццо Веккио стоит копия «Давида» Микеланджело. Сразу скажу, он мне не нравится. Просто иррационально не нравится. Подробнее о скульптурах, которые мне нравятся – позже. (Кстати, касательно Давида. Непременным сувениром в Италии являются фартуки и мужские трусы с «той-самой» частью тела Давида. Фото, значит, его мраморного стручка, расположенное на нужном месте трусов или фартука. Не знаю, по-моему, там особо нечем хвастаться.)

Понте Веккио. Золотой Мост, музей под открытым небом, в котором категорически нельзя ничего покупать, зато можно восторженно рассматривать, представляя, что снова очутился в пятнадцатом веке, во временах, когда мосты еще обрастали домишками, как корабль ракушками. Если кто-то помнит знаменитый парижский Мост Менял, воссозданный в «Парфюмере», то Понте Веккио дает возможность полюбоваться этой декорацией «вживую».

Еще пара слов о Флоренции. Шпециалитетом Флоренции, на этот раз, является кожа и серебро. В общем, Италия полностью возродила во мне потребительские инстинкты, соединив в себе серебро, стекло и кожу. Во Флоренции великое множество рынков, магазинов, магазинчиков и крохотных лавчонок, торгующих кожей. Сумки, рюкзаки, куртки, перчатки и прочее – только крепче держись за кошелек. Как правильно сказала моя бабушка «когда всего так много, уже ничего не хочется». Кожа прекрасного качества, нигде не найдешь ни торчащей нитки, ни плохой прокраски (а может, это просто мне не попадалось). В итоге, обзаведясь сумкой и перчатками, мы победоносно покинули Флоренцию с сувенирами. (Кстати, остальные сувениры вроде магнитов на холодильник или значков – непозволительно-дорогие).
Если у меня найдутся еще силы, я продолжу запись о Флоренции, но пока… у меня за окном умиротворяюще квакает лягушка, и я ложусь спать в обнимку с куском пармезана.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *